В начале XX века Российская империя входила в число трёх европейских стран (Россия, Турция и Черногория), не имеющих органов народного представительства — парламентов. Российская империя являлась самодержавной монархией, и в руках императора сосредотачивалась вся полнота государственной власти: законодательной, исполнительной, а отчасти и судебной. Двойственность российской политической системы заключалась в том, что с начала формирования правового государства она вырабатывала патерналистскую государственность (отеческую заботу) по отношению к слоям и группам, менее защищённым в социальном и экономическом отношении. Именно такое представление о власти укоренилось в народном сознании.
БОЛЬШАЯ часть народа воспринимала самодержавие как власть, данную Богом. Поэтому она не требовала политических преобразований и в своих устремлениях не шла дальше мирского и волостного самоуправления, имеющего вековые традиции. Это обстоятельство приводило к торможению процесса формирования правового государства — предоставлению населению политических прав и свобод.
Заложником двойственного характера российского властвования стал последний российский император Николай II.
С детства он отличался благочестием и в добродетелях старался подражать праведному Иову Многострадальному и святителю Николаю. «Я родился в день Иова Многострадального, — говорил он, — и мне предназначено страдать». Близкие отмечали: «У Николая душа чистая, как хрусталь, и горячо всех любящая». Его глубоко трогало всякое горе человеческое и всякая нужда. День он начинал и заканчивал молитвой, хорошо знал чин церковных служб и любил подпевать церковному хору.
Он обладал твёрдой волей, блестящим образованием, быстрым умом, исключительной памятью и огромной трудоспособностью.
Делами любви и милосердия отмечал государь начало своего правления: облегчение получили заключённые в тюрьмах, в том числе политические, было большое прощение долгов, оказана значительная помощь нуждающимся учёным, писателям и студентам.
Самодержец всероссийский Николай II венчался на царство 27 мая 1896 года в Успенском соборе Кремля. Православный царь при совершении Таинства Миропомазания во время венчания на царство становился священным лицом и носителем особой благодати Святого Духа. За все 28 лет своего пребывания у власти царь не подписал ни одного смертного приговора.
ЗА МНОГИМИ страданиями последних дней царской семьи видим всепобеждающий свет Христовой истины. Именно последний период жизни членов царской семьи, проведённый в заключении, и обстоятельства их гибели содержат серьёзные основания для прославления их в лике страстотерпцев. Они всё более осознавали, что смерть неизбежна, но сумели сохранить в сердцах духовный мир, и в момент мученической кончины обрели способность простить своих палачей. Перед отречением государь говорил: «Если я помеха счастью России и меня все стоящие ныне во главе её общественные силы просят оставить трон и передать его сыну и брату своему, то я готов это сделать, готов даже не только царство, но и жизнь свою отдать за Родину». Что касается отречения, то это было политически ошибочным актом. Но вину государя искупают мотивы, которые им руководили. Желание императора с помощью отречения не допустить гражданской междоусобицы оправдано с точки зрения нравственности, но не с позиции политики. Но канонизирован последний император не за свой характер, а за мученическую и смиренную кончину. Кстати, в истории русской церкви не так много канонизированных государей. А из Романовых прославлен в лике святых только Николай II. За 300 лет правления династии — это единственный случай.
Сама по себе канонизация является исключительным правом и внутренним делом религиозной организации. Таким образом, святым канонизированное лицо становится лишь в пределах канонизировавшей его конфессии, что не препятствует оценке его личности вне её в иных критериях. В церковном понимании император — это церковный сан, это епископ внешних дел церкви. Если епископ сам складывает с себя свой сан, то это вряд ли можно назвать достойным деянием. Канонизирован был не образ правления Николая II, а образ его смерти. У него ведь были все основания для того, чтобы озлобиться, остервенеть, находясь под арестом, кипеть злобой и обвинять всех и вся. Но ничего этого не было. Образ страстотерпца оказывается очень христианским.
«Прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал» — подчёркнуты рукой государя строчки в Священном Писании. Царь христоподобно взошёл на русскую голгофу с кроткой покорностью воле Божией. И ныне, у Престола Царя Царей, ожидая наше покаяние, молится о прощении и спасении России и обо всех обращающихся к нему с верою и любовью: «Святый страстотерпче Царю мученик Николае, моли Бога о нас».
Подготовил И. ГУДКОВ.
Объявления
